четверг, 17 марта 2016 г.

Об эмпирической оценке реформ и программ в сфере уголовной юстиции.

На примере либерализации уголовного регулирования экономической деятельности в 2009-2012 гг. в России.

Одним из мощных средств познания окружающего мира является эксперимент. Путем экспериментов ученые анализируют эффективность медицинских препаратов, закономерности научения, восприятия, памяти, социальные и когнитивные механизмы принятия решений и многие другие феномены. Однако метод эксперимента сильно ограничен, если речь заходит о социальных науках, а тем более когда сфера научного интереса касается правоприменения и уголовной юстиции. Как правило, исследователям приходится иметь дело с observational data, т.е. данными наблюдения, которые не были получены в ходе контролируемого эксперимента. А значит, наши возможности по установлению причинно-следственных связей сильно ограничены.

Перенесем это наблюдение о различном происхождении данных на практику.  Например, мы задаемся вопросом о том, что эффективнее в снижении рецидивизма -  назначение впервые осужденным обязательных работ, т.е. выполнение общественно-полезных работ, или реального лишения свободы? С одной стороны, назначая обязательные работы, мы ограждаем осужденного от (дальнейшего) погружения в криминальную среду, предоставляем возможность сохранить социальные связи, продолжить работу в случае наличия таковой. С другой стороны, мягкое наказание может не нести в себе предупреждающего эффекта – можно предположить, что приговоренный к реальному лишению свободы человек будет избегать совершения преступлений в будущем, опасаясь попадания в места лишения свободы. Таким образом, у нас есть достаточные основания полагать, что оба наказания могут обоснованно претендовать на роль наиболее удачного инструмента снижения рецидивизма. Если бы во власти ученых было случайным образом назначать осужденным одно из вышеуказанных наказаний! Соответственно, можно было бы выделить экспериментальные и контрольные группы, в том числе определить случайным образом осужденных, которых освободить от наказания, и отобрать людей из популяции, которые не были осуждены, но которым также назначить одно из исследуемых видов наказания. Следовательно, можно было бы оценить реальный эффект различных видов наказания на рецидивную преступность. И главной задачей стало бы разработать выверенный дизайн и следовать ему. Но к сожалению (или к радости!) такой возможности у ученых нет. Хотя стоит отметить, что в американской практике частичная реализация подобных экспериментов в уголовной юстиции встречается. Например, Калифорнии был проведен эксперимент, по которому часть несовершеннолетних преступников, подходящих под критерии, необходимые для попадания в учебные лагеря (boot camps), была случайным образом отобрана для направления в эти лагеря, а другая часть становилась участником интенсивной программы условного освобождения (intensive parole program, called LEAD). Исследователи в дальнейшем сравнивали между группами частоту последующих арестов и время до следующего ареста (кстати, различий обнаружено не было, см. Bottcher, J., & Ezell, M. E. (2005). Examining the effectiveness of boot camps: A randomized experiment with a long-term follow up. Journal of Research in Crime and Delinquency, 42(3)).
Но в целом, даже в американской реальности возможности правоприменения по случайному принципу сильно ограничены. 

Как правило, для оценки эффектов программ или реформ в сфере уголовной юстиции исследователи используют не экспериментальные данные, а данные наблюдений, формируемые в неконтролируемых или частично контролируемых условиях. Случается, когда программы вводятся не во всех регионах или в отношении отдельных групп лиц. Это позволяет сравнить интересуемые показатели (число наркоманов, уровень рецидивной преступности, уровень уличной преступности и т.п.) в местности, где программа была реализована, и в схожей местности, где такой программы не было. То же самое касается групп лиц – если есть возможность выделить схожую группу лиц, которую программа не затронула. Но необходимо иметь ввиду, что от сравнения групп данные все равно не становятся экспериментальными. В таком случае речь идет о квази-экспериментальных дизайнах, основные положения о которых еще заложил Кэмпбелл и Стэнли в 60-х годах (Campbell T. D., Stanly C. J. 1963. Experimental and Quasi-Experimental Designs for Research. Houghton Mifflin Company: Boston, USA). В зависимости от типа квази-экспериментального дизайна различаются и основные трудности, с которыми приходится иметь дело исследователю, о чем можно прочитать, открыв вышеуказанную книгу, которая находится в открытом доступе – хотя методы и возможности анализа существенно продвинулись вперед за 53 года с момента ее выхода, на самом деле кардинальных изменений в использовании квази-экспериментальных стратегий не произошло (есть «обновленная» версия Shadish R. W., Cook D. T. and Campbell T. D. 2002. Experimental and Quasi-Experimental Designs for Generalized Causal Inference. Houghton Mifflin Company: Boston, USA, написанная более современным языком).
В квази-экспериментальных дизайнах много подводных камней (хотя – а где их нет!?). И здесь я бы хотела обратить внимание не на техническую сторону дела, а на содержательную. Помимо вопроса «как оценивать» не менее важным является и «что мы собираемся оценивать». Далее на примере либерализации уголовного регулирования экономической деятельности в 2009-2012 гг. в России я покажу, как отличаются результаты анализа в зависимости от задаваемого вопроса.



(Более подробное описание самого исследования и его результатов содержится в научной статье, которая готовится к публикации, в связи с чем здесь я не вдаюсь в детали исследования.)

В период президентства Дмитрия Медведева был проведен ряд реформ в сфере уголовного преследования за совершение преступлений экономического характера в ходе предпринимательской деятельности. Среди них можно выделить изменения правил заключения под стражу в отношении обвиняемых, имеющих предпринимательский статус, и введение обязательного заключения налогового органа для возбуждения уголовного дела, связанного с неуплатой налогов и сборов, введение специальных составов мошенничества. Оценка подобных изменений в юридической среде носила скорее негативный характер (см. например, Александров А. С. 2012. Пишем отдельный УК для предпринимателей? Уголовное судопроизводство, 4; Головко Л. В. 2011. Концептуальные основы уголовной политики в сфере экономики. Закон, 9; Скобликов П. А. 2011. Основания и последствия ослабления ответственности за экономические преступления в современной России. Закон, 9) и в первую очередь касалась того, что законодательные изменения создавали почву для создания особого правового режима для предпринимателей (см. Александров А. С. там же). При этом параллельно были убраны нижние санкции по многим статьям УК, как часто применяемых по предпринимательским делам так и не имеющим к ним никакого отношения (а также введен ряд других «общих» изменений), что усложняет оценку именно реформ, непосредственно затрагивающих интересы предпринимателей и касающихся только их. Кстати, об интересах предпринимателей. Руководствуясь здравым смыслом, можно предположить, что самим предпринимателям в целом все равно, благодаря каким изменениям УК или УПК стало затруднительно их заключать под стражу или выносить в отношении их суровые приговоры.

С криминологической перспективы, если за основу будет взят социально-экономический статус лица, мы можем сравнить результаты рассмотрения экономических и имущественных дел в отношении предпринимателей (в данном исследовании – собственники и управляющие бизнесом) с другими немаргинальными, экономически активными подсудимыми. Сравнивая таким образом – без оглядки на то, подпадает ли статья обвинения под действие новых правил – мы игнорируем возможные манипуляции с квалификацией и отвечаем на вопрос, улучшилось ли положение предпринимателей по сравнению с другими экономически активными подсудимыми в целом.

С правоприменительной перспективы, мы обязаны принять учесть тот факт, входит ли обвинение в круг дел, по которым применимы новые правила. Поэтому здесь имеет смысл сравнить предпринимателей с другими экономически активными подсудимыми только по тем статьям УК, по котором были предусмотрены специальные правила для предпринимателей. Дополнительно мы сможем ответить на вопрос, был ли создан особый правовой режим для предпринимателей.

Еще один маловероятный сценарий, но который все же стоит проверки, заключается в том, что гипотетически правоприменитель мог воспринять нововведения в вышей степени несправедливми по отношению к обвиняемым по тем же экономическим статьям, но не обладающим предпринимательским статусом. Тогда смягчение уголовной репрессии могло произойти по всем экономическим статьям, затронутым либерализацией в отношении обвиняемых предпринимателей (далее именно в этом смысле определяется характер статьи - «экономический»), по сравнению с другими статьями, и при этом безотносительно социально-экономического статуса. Такое развитие событий маловероятно, а само сравнение между разными статьями имеет под собой немного оснований, но теоретически это возможно, что позволяет нам сделать дополнительную проверку. Условно можно назвать такую перспективу юридической.

Таким образом, оценка реформ может проводится с разных точек зрения. Результаты такой оценки представлены ниже. Оценка проведена с помощью регрессионного анализа, учитывающего а) социальные характеристики обвиняемых (пол, семейный статус, наличие детей, высшего образования, гражданства РФ, возраст), б) обстоятельства совершения преступления (совершение преступления в месте постоянного проживания, в состоянии алкогольного опьянения), в) криминальную историю обвиняемого (наличие судимости), г) особенности уголовно-правовой квалификации вменяемых в вину преступлений (статья УК, количество обвинений, стадию совершения, наличие группы, роль в совершении преступления), д) уголовно-процессуальные особенности рассмотрения дел (особый порядок) и е) пол судьи.

Криминологическая перспектива: Бизнесмены vs. Экономически активные граждане (имущественные и экономические составы)
С криминологической перспективы, значительно смягчилась практика вынесения решений в отношении предпринимателей по сравнению с другими экономически активными обвиняемыми только в части определения сроков реального лишения свободы – сроки заключения снизились на 10% больше, чем в отношении других немаргинальных осужденных (Таблица 2). В решении оправдать (Таблица 1) либо назначить реальное лишение свободы (Таблица 2) значимых различий в динамике обнаружено не было. А что касается осуждения, то, наоборот, экономически активные обвиняемые оказались в более выигрышном  положении, чем предприниматели – вероятность осуждения при прочих равных упала с 74,9% в дореформенный период до 48,5% в послереформенный, тогда как у предпринимателей – с 72,6% до 49%, соответственно (Таблица 1). Однако это различие исчезает, если контролировать на тяжесть преступления.

Таблица 1. Вероятность оправдания, осуждения до и после реформ для обвиняемых с разным социальным статусом, %
Экономически активные
Бизнесмены
Разница (Эк. активные - Бизнесмены), Δ
Модель 1. Оправдание, cloglog, N=184733
До
0.8
0.9
0.1 (0.001)
Период реформ
1.2
2.4
2.0** (0.001)
После
0.4
0.7
0.3** (0.001)
Разница между периодами После - До, Δ
-0.4* (0.002)
-0.2 (0.002)
0.2 (0.001)
Модель 2. Осуждение, probit, N=184697
До
74.9
72.6
-2.3** (0.007)
Период реформ
58.3
60.3
2.0** (0.005)
После
48.5
49.0
0.5 (0.009)
Разница между периодами После - До, Δ
-26.4** (0.017)
-23.6** (0.019)
2.8* (0.011)

Примечание. Здесь и далее для групп посчитаны предсказанные значения, т.е. вероятности наступления события – оправдания, осуждения – при прочих равных для «усредненного» обвиняемого; для различий между группами  посчитаны усредненные предельные эффекты (для удобства значения переведены в проценты и выделены жирным шрифтом), cloglog – комплиментарная лог-лог регрессия, probit – пробит-регрессия. *p<0,05, **p<0,01. Стандартные ошибки указаны в скобках. Данные ограничены общим производством (без особого порядка).

Таблица 2. Вероятность лишения свободы, а также предсказанные средние сроки заключения для обвиняемых с разным социальным статусом, % и года (г.)
Экономически активные
Бизнесмены
Разница (Эк. активные - Бизнесмены), Δ
Модель 3. Лишение свободы, probit, N=360482
До
35.8
38.0
2.2** (0.007)
Период реформ
20.5
25.8
5.3** (0.004)
После
9.8
11.2
1.4** (0.004)
Разница между периодами После - До, Δ
-26.0** (0.009)
-26.8** (0.012)
-0.8 (0.008)
Модель 4. Срок заключения, OLS, N=72778
До
2.3 г.
2.6 г.
11.2** (0.018)
Период реформ
2.1 г.
2.3 г.
9.9** (0.011)
После
2.0 г.
2.0 г.
1.2 (0.022)
Разница между периодами После - До, Δ
-12.9** (0.021)
-22.9** (0.034)
-10.0** (0.027)

Примечание. Здесь и далее OLS – регрессионный анализ по методу наименьших квадратов. Предсказанные значения натурального логарифма сроков заключения были экспоненцированы, для различий между группами были посчитаны усредненные предельные эффекты (выделены жирным шрифтом). Данные по всем делам (включая особый порядок). Здесь и далее имеется в виду реальное лишение свободы.

Можно сказать о том, что в целом положение предпринимателей улучшилось и в части осуждения (-23,6%), и применения реального лишения (-26,8%), и размеров сроков (-22,9%), но также верно, что схожие изменения в практике вынесения решений по уголовным делам коснулись и других экономически активных обвиняемых (-26,4%, -26% и -12,9%, соответственно). Единственным значимым «завоеванием» именно предпринимателей произошло в части сроков лишения свободы, где отметилось наибольшее снижение именно в отношении предпринимателей. Таким образом, можно говорить об ограниченном действии реформ, затронувших только предпринимателей, – снижение сроков безусловно важно, но наиболее критичным все же стоит признать применение реального лишения свободы. Также в вопросах оправдания значительных подвижек нет.

Правоприменительная перспектива: Бизнесмены vs. Экономически активные граждане (только экономические составы преступлений, затронутые реформой).
Создание особого правового режима предполагает, что к обвиняемым по одним и тем же статьям УК применяются разные правила, например, заключения под стражу, назначения наказания и т.п. Результаты анализа эффектов либерализации с правоприменительной перспективы показывают, что вероятность лишения свободы предпринимателя, обвиненного по экономической статье УК, значительно снизилась по сравнению с экономически активными обвиняемыми (на 2,7% интенсивнее – Таблица 4). Однако если принять во внимание тяжесть инкриминируемого преступления, то различия пропадают. Таким образом, маловероятно, чтобы первоначально обнаруженное различие было следствием изменений правил заключения под стражу в отношении предпринимателей, которые, собственно, предполагали игнорирование судьями тяжести преступления по соответствующим статьям УК, если преступление было совершено в ходе предпринимательской деятельности.

Таблица 3. Результаты регрессионного анализа принятия судьями решений о виновности бизнесменов и экономически активных обвиняемых по экономическим делам
Экономически активные
Бизнесмены
Разница (Эк. активные - Бизнесмены), Δ
Модель 5. Оправдание, cloglog, N=54423
До
2.0
2.3
0.3 (0.003)
Период реформ
3.3
6.4
3.0** (0.004)
После
1.5
2.3
0.8* (0.003)
Разница между периодами После - До, Δ
-0.5 (0.005)
-0.1 (0.007)
0.5 (0.005)
Модель 6. Осуждение, probit, N=54411
До
83.3
80.6
-2.7** (0.007)
Период реформ
63.3
64.8
1.5* (0.007)
После
47.9
46.9
-1.0 (0.013)
Разница между периодами После - До, Δ
-35.5** (0.029)
-33.8** (0.028)
1.7 (0.014)

Таблица 4. Результаты регрессионного анализа принятия судьями решений о лишении свободы бизнесменов и экономически активных осужденных по экономическим делам и его сроке

Экономически активные
Бизнесмены
Разница (Эк. активные - Бизнесмены), Δ
Модель 7. Лишение свободы, probit, N=88249
До
25.5
29.3
3.8** (0.009)
Период реформ
13.2
17.1
3.9** (0.004)
После
5.8
6.9
1.1** (0.004)
Разница между периодами После - До, Δ
-19.7** (0.014)
-22.4** (0.017)
-2.7** (0.009)
Модель 8. Срок заключения, OLS, N=11973
До
3.0 г.
3.3 г.
11.6** (0.022)
Период реформ
2.7 г.
3.0 г.
10.7** (0.014)
После
2.4 г.
2.6 г.
9.3** (0.029)
Разница между периодами После - До, Δ
-21.7** (0.050)
-24.0** (0.056)
-2.3 (0.035)

Таким образом, на практике особого правового режима для предпринимателей создано не было, по крайней мере в долгосрочной перспективе. Дополнительно стоит также отметить, что различия в вынесении решений по уголовным делам как отдельно по экономическим составам (правоприменительная перспектива), так и в включая имущественные (криминологическая перспектива) в отношении предпринимателей и других экономически активных обвиняемых сильно сократились.

Юридическая перспектива: Экономические статьи vs. Имущественные статьи.
Анализ эффектов реформ в юридической перспективе имеет под собой наиболее слабые основания и скорее является дополнительной проверкой. Безотносительно социально-экономического статуса больший выигрыш в части осуждения и назначения реального лишения свободы имели обвиняемые по имущественным статьям УК, чем по экономическим. Фемида стала более мягко относиться к обвиняемым по экономическим статьям УК по сравнению с обвиняемыми по имущественным только в части сроков лишения свободы – они снизились на 21,3%, тогда как в случае обвинения по статье имущественного характера – на 12% (Таблица 6).

Таблица 5. Результаты регрессионного анализа принятия судьями решений о виновности обвиняемых в совершении имущественных и экономических преступлений
Имуществ.
Эконом.
Разница (Эконом. –Имуществ.), Δ
Модель 9. Оправдание, cloglog, N=184733
До
0.46
1.22
0.8** (0.002)
Период реформ
0.44
2.59
2.2** (0.002)
После
0.14
0.87
0.7** (0.001)
Разница между периодами После - До, Δ
-0.3** (0.001)
-0.4 (0.003)
0.03 (0.002)
Модель 10. Осуждение, probit, N=184697
До
71.5
81.4
10.0** (0.006)
Период реформ
54.1
67.9
13.8** (0.005)
После
44.2
58.1
14.0** (0.008)
Разница между периодами После - До, Δ
-27.3** (0.017)
-23.3** (0.018)
4.0** (0.009)

Таблица 6. Результаты регрессионного анализа принятия судьями решений о лишении свободы осужденных за совершение имущественных и экономических преступлений и его сроке
Имуществ.
Эконом.
Разница (Эконом. –Имуществ.), Δ
Модель 11. Лишение свободы, probit, N=360482
До
37.5
32.0
-5.5** (0.007)
Период реформ
20.7
21.2
0.5 (0.003)
После
10.0
9.1
-0.9** (0.003)
Разница между периодами После - До, Δ
-27.5** (0.009)
-23.0** (0.01)
4.6** (0.007)
Модель 12. Срок заключения, OLS, N=72778
До
2.3 г.
2.5 г.
10.5** (0.014)
Период реформ
2.1 г.
2.3 г.
9.1** (0.010)
После
2.0 г.
2.0 г.
1.2 (0.016)
Разница между периодами После - До, Δ
-12.0** (0.020)
-21.3** (0.028)
-9.3** (0.021)

Таким образом, в зависимости от перспективы исследователя и задаваемого им вопроса также меняется и оценка эффектов реформ (суммарные результаты анализа эффектов либерализации уголовного регулирования экономической деятельности 2009-2012 гг. приведены в Таблице 8). Поэтому важен не только дизайн исследования, но и точное понимание и прояснение того, что конкретно оценивается. В конечном итоге именно от вопроса «что оцениваем» зависит и конкретный дизайн исследования.
Возвращаясь к содержательной оценке реформ - наиболее устойчивым эффектом является более интенсивное снижение сроков лишения свободы в отношении предпринимателей, чем других экономически активных обвиняемых, однако это не следствие формального создания особого правового режима, а скорее артефакт общей гуманизации политики наказаний.

Таблица 7. Суммарные результаты анализа эффектов реформ (без учета категории тяжести преступлений)
Модель
Различия между экспериментальной и контрольной группами в период:
проведения реформ по сравнению с дореформенным периодом
после реформ по сравнению с периодом проведения реформ
после реформ по сравнению с периодом до реформ

Эффект, Δ % (SE)
Эффект, Δ % (SE)
Эффект, Δ % (SE)
Криминологическая перспектива: бизнесмены vs. экономически активные
№1, оправдание
1.1** (0.002)
-.9** (0.002)
0.2 (0.001)
№2, осуждение
4.3** (0.008)
-1.5 (0.009)
2.8* (0.011)a
№3, лишение свободы
3.1** (0.007)
-3.9** (0.006)
-0.8 (0.008)
№4, срок лиш. св-ды
-1.3 (0.020)
-8.7** (.023)
-10.0** (0.027)
Правоприменительная перспектива: бизнесмены vs. экономически активные (только экономические статьи УК)
№5, оправдание
2.7** (0.005)
-2.2** (0.005)
0.5 (0.005)
№6, осуждение
4.2** (0.010)
-2.5 (0.014)
1.7 (0.014)
№7, лишение свободы
0.1 (0.009)
-2.8** (0.005)
-2.7** (0.009)a
№8, срок лиш. св-ды
-0.9 (0.026)
-1.4 (0.030)
-2.3 (0.035)
Юридическая перспектива: экономические vs. имущественные статьи УК
№9, оправдание
1.4**(0.002)
-1.4** (0.002)
0.03 (0.002)
№10, осуждение
3.8** (0.007)
0.2 (0.008)
4.0** (0.009)a
№11, лишение свободы
6** (0.007)
-1.5** (0.004)
4.6** (0.007)
№12, срок лиш. св-ды
-1.4 (0.015)
-7.9** (0.016)
-9.3** (0.021)
a – различия исчезают при контроле на тяжесть преступления. Контроль на тяжесть преступления принимался во внимание только при оценке различий между послереформенным и дореформенным периодами, так как именно эти эффекты представляли наибольший интерес для исследования. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий